ЗМIЙБОР ЗМЕЙБОР ZMEYBOR

 

Кобера и Широкая Балка ..Олимпийское движение... Война и футбол От Трои до Ольшанцев Главная

 

Переулок Кобера................. статья Их было трое (Южная правда)......................Змейбор ВО Войны ..................Музей Ольшанцев

Объявляется конкурс рассказов о своих предках о воинской, трудовой и спортивной доблести наших бабушек и дедушек в военное и мирное время. Надсылать по эмайлу zmeybor@mksat.net

Переулок Кобера.Назван в честь пионера-героя Шуры Кобера

обсуждение на форуме

http://forum.zmeybor.mksat.net/viewtopic.php?f=22&t=64

Николаевский школьник Шура Кобер в первые же дни оккупации города, где он жил,вступил в подпольную организацию. Его задачей была разведка передислокации гитлеровских войск. Шура выполнял каждое задание быстро и точно. Когда в партизанском отряде вышел из строя радиопередатчик, Шуре поручили перебраться через линию фронта и связаться с Москвой. Что такое переход линии фронта, знают только те, кто это делал: бесчисленные посты, засады, риск попасть под огонь как чужих, так и своих. Шура, успешно преодолев все препятствия, принес бесценные сведения о расположении гитлеровских войск в прифронтовой полосе. Через какое-то время он вернулся к партизанам, вновь перейдя линию фронта. Воевал. Ходил в разведку. В ноябре 1942 года мальчика выдал провокатор. В числе десяти подпольщиков он был казнен на городской площади.

http://my.mail.ru/community/pioneers-heroes/2D4CE7EF35A6E5C9.html

До войны Витя и Шура не знали друг друга. Витя учился в 5-й средней школе Центрального района Николаева, а Шура — в школе № 12 на далекой рабочей Слободке.

В 1941 году оба закончили седьмой класс. Шура был отличником, дисциплинированным и рассудительным. Витя — подвижной, энергичный, любознательный. Если бы ребята встретились раньше, они, возможно, никогда не подружились бы, несмотря на то, что в их биографиях было много общего.

Они встретились впервые в 1942 году на конспиративной квартире Николаевского подпольного центра. Так называлась возглавляемая николаевскими коммунистами подпольная организация. Оба были связными и разведчиками.

МИХАИЛ ВЛАДИМОВ, ЭМИЛЬ ЯНВАРЕВ
http://zateevo.ru/?section=page&action=edit&alias=detigeroi005

О войне глазами подростка вспоминает Юрий Семенович Крючков

- доктор технических наук, профессор, заслуженный работник культуры Украины, известен своими многочисленными работами

22 июня 1941 г. внезапным нападением Германии началась Великая Отечественная война. И хотя ее ждали - все жили в преддверии войны - но она обрушилась все же неожиданно. О первых днях жизни Николаева после начала войны я могу рассказать, как очевидец. Мне было тогда тринадцать лет. Итак из личных воспоминаний.
"Воина пришла как-то внезапно. В один из прелестных солнечных дней. Это был день рождения моей старшей сестры Жени. Меня не было в городе. Я первый раз в жизни оказался в деревне. Я жил у нашей доброй няни, на хуторе Шурина, на полпути между Николаевом и Очаковом.
Как всегда, я проснулся рано. Светило яркое июньское солнце. Большая крестьянская семья разошлась по работам в поле. В доме была только мать Оли и мы, дети. Неожиданно пришла Оля. Лицо ее было озабоченным. Она сказала, что началась война. Что в шесть часов утра немцы перешли границу. Она сказала, что я должен ехать домой. Я не понимал почему. Я ликовал: наконец-то наши побьют немцев. Время, когда нас в бой пошлет товарищ Сталин, наступило. Наконец-то первый маршал поведет нас в бой.
Две недели назад мне исполнилось тринадцать лет.
В Николаев мы шли пешком. Я и Олин младший брат, Колька. Он был моим проводником. Ему было всего десять лет.
Мы шлепали босыми ногами по вековой пыли степного шляха. Я нес в руке короб-
ку с масляными красками - мне их впервые подарили в этом году. Над головой пели жаворонки и кузнечики стрекотали в траве. Хохлатые удоды садились в пшеницу. Зрелые хлеба колыхались, как море. Вдали виднелись озера, реки и зеленые рощи. Это было степное марево.
Скифская баба проводила нас взглядом, благословив на долгий путь. Степь пахла зрелыми хлебами и травами. Издалека доносился рокот трактора. Мы были одни в поле. Не верилось, что где-то идет война. Все было таким тихим и мирным.»
Впереди блеснула голубая полоска. Нет, это уже не мираж. Это Буг, такой родной и такой .желанный. Вот и Большая Коре-ниха. Я почти дома - восемь километров по реке вверх. И все. Мы расстаемся. Мой провожатый пойдет назад в Шурина. Я сажусь па катер.
Гудок. Трогаемся. На катере людно. Крестьянки из пригородных сел везут на базар фрукты и овощи. Катер проходит мимо отмели у Черного Куя. Здесь расположено училище морской авиации имени Леваневского. Глазу не по себе. Что-то здесь изменилось. Чего-то не хватает на привычном берегу. Ах, вот оно что? Нет самолетов, этих неуклюжих "гидр" и " амфибий" с моторами "наоборот".' Где же они? Смотрю налево. Так вот, где они!
Самолеты пугливо жмутся к обрывистому правому берегу реки. Они перекрашены, вверху какие-то серо-голубые. Стоят на якорях у самого берега. Для чего? А... Понятно. Берег западный и прикрывает их от самолетов, летящих с запада. Первое ощущение войны. Первая нервная дрожь. Мне становится страшно, как и этим жалким и беспомощным МБР.
Река какая-то странная. На реке пусто. Нет лодок с отпускниками, школьниками и студентами. Нет лодок с рыбаками...
Пристань. Приехали. У причала стоят красноармейцы с винтовками в руках. Военный патруль/ У всех проверяют доку

менты. Ищут диверсантов и шпионов. "Откуда я? Из Шурипо. Еду домой", и меня пропускают. Бегу вверх по Спасскому спуску. Дорога к мосту забита войсками. Готовится переправа через реку. Вот и дом. На пороге радостная и тревожная мама... Выхожу на улицу. Это мне уже знакомо: масса войск со всех сторон медленно стекается к Спасскому спуску. Брожу вдоль улицы. Пушки, броневики и пехота забили все дороги и тротуары. Жители провожают своих близких, друзей и знакомых. Через два-три дня эта серо-зеленая живая река достигнет фронта. Кажется, ничто ее не остановит. Она сметет врага со своего пути...
- Берта Моисеевна? Счастливого пути. - кричит кто-то из толпы. - Бейте фашистских гадов! - Женщина, военный врач с кубиками и змеями в петлицах, сидит на санитарной двуколке. Она преисполнена гордости и кричит в ответ:
- Ждите нас с победой! Скоро мы побьем фашистов. Месяца через два приедем домой.
Пробка. Лошади жуют овес. Иду вниз к мосту. Стоят броневики. Это тяжелые. Над башней знакомое лицо в шлеме. Черные глаза и маленькие усики.
- Дядя Леня! - кричу я. Это - мамин брат. Он командир броневика. Он улыбается в ответ и машет рукой. Гордость так и распирает меня. Но мне некому рассказать о ней. Хочется пробиться к машине, чтобы меня увидели рядом с моим боевым дядей. Но броневики трогаются.
Дядя Леня уходит па запад, чтобы через месяц попасть в окружение...
На другой день началась стрельба. Сначала завыла сирена. Но это была уже не учебная тревога. Пушки палят неустанно. Задираем головы вверх - вот ОНИ. Летят. "Хейнкели" с черными крестами. Все правильно. Все как в книжке "Силуэты германских военных самолетов", выученной нами еще раньше наизусть. Длинные фюзеляжи, размашистые крылья, блеск стеклянных "фонарей", рокот моторов. И черные кресты.
Их мало. Всего два или три. Летят низко, окутанные клубами разрывов. И ушки палят. Большой рваный осколок зенитного снаряда ударяет в дверь сарая и рикошетом отлетает дяде Кириллу под ноги. Нас всех загоняют в дом. Л в доме еще страшней. Гулко отдаются выстрелы пушек. Потом вступают пулеметы. Счетверенные "максимы" рассыпаются частой дробью, как горохом о стену. Неприятные удары осколков о черепичную крышу. Мама и Женя закрывают окна подушками. Жутко и интересно. Это уже Настоящее.
Живем войной,, фронт приближается. Город притих. Ночью он погружается в темень - светомаскировка. Днем город в клеточку - все окна заклеены крест-накрест полосками бумаги, как андреевскими флагами. У ворот постоянные дежурные с противогазами и повязками.
Мы коллекционируем осколки. Вначале это было интересно. Но потом надоело -слишком много их падало. Налеты участились, но небольшими группами. Немцы не бомбили сам город. На одноэтажные дома и сады не стоило тратить бомб. Они бомбили порт, вокзал, заводы и бензохранилища. Несмотря на то, что бензобаки красили в рваную полоску.
Во время налета пас загоняют в погреба. Там сыро и неуютно. Водятся разные неприятные "волчки" и жуки. При любой возможности выскакиваем наверх. Интересно! Немецкий бомбардировщик, сбросив где-то недалеко бомбы, уходит почему-то на восток. За ним гонится "чайка". Это низко, все хорошо видно. Зенитки перестают бить. Как хочется, чтобы "чайка" сбила фашиста. Чтобы все было, как в газете или как в "Окнах ТАСС" - "Черный шлейф дыма потянулся за фашистским самолетом". И рядом фотография - догорающие обломки, а на боку - большой черно-белый крест. Как хочется! Но, нет... "хейнкель" набирает высоту и уходит к облакам. "Чайка" явно отстает. Вот фашист скрылся в кудрявом кучевом облаке. Все.
Как хочется, чтобы у нас был своп капитан Гастелло/.. Бегаем по квартирам. Собираем что-то в подарок капитану Гастелло. Напрасно. Никто ничего не дает. Взрослые понимаем всю нелепость наших порывов... Снова налеты. Снова кресты на крыльях. Снова юркие 'чайки" и "ястребки" пытаются догнать фашиста. Но все тщетно.
Хотим хоть что-то делать. Помогаем рыть "щель" за нашим домом. Закрываем ее досками, землей и ветвями. Теперь у пас есть "свое" место. Часто сидим в щели. Даже, когда нет налета. Это уже похоже на настоящий военный окоп. И можно невзначай потрогать пухлую руку Муси Кузнецовой... Хотим поймать парашютиста. За каждым забором ищем шпионов. Любой человек в очках кажется нам подозрительным.
В июле я и брат Борис уезжаем. Нас отвозят в пионерский лагерь под Богояв-ленск. Место чудесное. На берегу реки. Высокие песчаные откосы. Пляжи, бесконечные и жаркие, фруктовый сад, вдали, километра три вверх по Бугу, виден город. На переднем плане - завод имени Марти. Стапеля, как на ладони. На большом стапеле - красная обшивка линейного корабля. Его так и не достроили. А еще ближе -порт. Дым, трубы, краны и мачты.
Вой сирены. Скатываемся в осыпавшуюся песчаную щель без покрытия. Через минут десять раздается стрельба. И затем рокот моторов. Стреляют в районе города. Дым поднимается вверх. Разрывы бомб. Черный дым ползет над заводом и портом. Из-за дыма вырываются два немец-
ких бомбардировщика. Они летят очень низко. Прямо на нас. Мы вдавливаемся в песок. Сейчас они сбросят на нас бомбы или расстреляют нас из пулеметов. Но, нет. Они пролетели мимо. Странно, почему они нас не убили? Черные кресты пронеслись над головой. Кажется, из-за стекла на нас посмотрел ухмыляющийся немецкий штурман. Они уже отбомбились и довольные летят за наградами...
В первые дни августа мама приехала за нами и увезла из лагеря. Вел грузовик матрос. Мама успела нам шепнуть, что мы уезжаем из города. Мы еще не знали, что немцы уже рядом. Нам об этом не говорили в лагере. Мы уехали А что осталось с этими мальчиками п девочками, оставшимися там.9 Успели ли вы уйти от врагов? Успели ли вы вернуться к родным? Я так и не знаю.
Налеты стали теперь более сильными. И преимущественно по ночам. Это уже было совсем неприятно. Помню один особенно страшный. Мы с мамой были у отца. Он тогда служил флагманским секретарем командующего военно-морской базой контр-адмирала Кулишова. Мы сидели в приемной. Отец и мать о чем-то говорили. Здесь же в приемной стояла железная кровать, накрытая серым одеялом. Здесь спал отец. Домой он уже не приходил. Внезапно завыла сирена. Прожекторы зашарили по небу. Потом включились пушки и пулеметы. Одна установка стреляла с крыши здания базы. Пушки били снизу -с территории военно-морского порта. Ад был страшный. Отец сказал, что немцы бомбят мосты и склады горючего. Через час немного притихло. Адмиральский "Зис-101" отвез нас домой. И тут началось снова. Налет длился более двух часов...
Восьмого августа на этой же адмиральской машине отец вез пас на "военную рамку".2 Здесь мы погрузились в красные маленькие "теплушки". Было тесно и неуютно. Плакали грудные младенцы. Плакали взрослые. Наконец-то гудок паровоза прервал затянувшееся прощание. Мы оставляли порог своего дома. За этим порогом мы оставляли детство.

А через шесть дней сдали город.
Это был август сорок первого.
Этот страшный август - отче наш, прости/ -
Я сравню с началом светопредставленья.
В небе появились желтые кресты
С черными крестами - в лето отступ-ленъя*..
Детство закончилось. Мы стали взрослыми. Впереди была война."

http://www.nikolaevcity.info/history49.php

Их было трое .

Прошло почти 6 лет с тех пор, как автор этой публикации в газете «Южная правда» (4 ноября 2004 года) поместил очерк «Справедливости ради: как оно было». Однако ожидаемый резонанс не появился. Возможно, это связано с тем, что тогда все властные и общественные структуры были чрезмерно заняты подготовк ой ко второму туру президентских выборов. Год спустя, к 60-летию Великой Победы, уже в другой областной газете был опубликован об этом же очерк «Їх було троє». Резонанса на публикации, к сожалению, не последовало.

А суть вопроса в следующем.

…5 декабря 1942 года (ред. в 2010 году исполняется 68 лет) на Базарной площади города Николаева (ныне перекресток улицы Советской и проспекта Ленина) фашисты повесили десятерых наших земляков. Среди казненных были трое несовершеннолетних. Это были юные подпольщики - шестнадцатилетние Шура Кобер и Витя Хоменко и семнадцатилетний рабочий городской больницы, связной заместителя руководителя «Николаевского центра» в годы войны Филиппа Комкова, имя которого носит одна из улиц Николаева. Имя и фамилия связного - Леонид Киян. Он далеко не безызвестен николаевцам, упоминания о его славном подвиге есть в архивах Николаевского музея партизанской славы, а «Южная правда» писала о нем еще в 60 - 80-е годы прошлого века.

Справедливости ради заметим: если двум шестнадцатилетним разведчикам Шуре Коберу и Вите Хоменко, до войны учащимся, соответственно школ № 12 и № 5 (ныне 1-я гимназия, на фронтоне которой установлена мемориальная доска Вите Хоменко), сооружен в областном центре памятник, их именами названы улицы, школы, корабли, лучшая в Николаеве детская библиотека, то память о третьем почти не увековечена.

Шура и Витя. Не только на Николаевщине, но и во всей Украине не одно поколение наших соотечественников воспитывало в себе мужество, отвагу, чувство долга и самоотверженность на ярких примерах героической жизни и не менее героической смерти этих бесстрашных николаевских ребят. Они заслуженно и давно отмечены орденами Отечественной войны первой степени (посмертно).

День казни был выбран фашистами не случайно - праздник Советской конституции. А для Шуры Кобера этот день был знаменателен еще одним событием - он родился 5 декабря 1926 года (Прим. ред. Ш. Кобер родился 5 ноября, а казнен был 5 декабря.).

В том же году, двумя месяцами раньше, родился Витя Хоменко. О юных героях мой коллега (ныне, к сожалению, покойный) Александр Петраш 20 лет назад в одесском издательстве «Маяк» опубликовал замечательную книгу «Памятник пионерам-разведчикам». Еще ранее в Москве в издательстве «Малыш» вышла книга нашего земляка Михаила Владимова «Шура Кобер и Витя Хоменко» (1981 год), а четыре года спустя в Киеве в соавторстве с известным николаевским поэтом Эмилем Январевым Михаил Владимов опубликовал очерк «Задание Центра выполнено» в книге «Дети-герои».

Но это все о Шуре и Вите. Третьим из повешенных в тот злосчастный день, как уже отмечалось, был семнадцатилетний учащийся школы профтехобразования при заводе имени Марти (ныне - ЧСЗ), окончивший в последнем довоенном году семь классов Николаевской школы № 35 Леонид Киян.

Имя Леонида Кияна не было тайной за семью печатями. В одном из залов Музея подпольно-партизанского движения на Николаевщине в годы ВОВ на специально оборудованном стенде размещены фотографии и рассказы об участниках подпольной организации «Николаевский центр» - Александре Кубраке (1919 - 2002), Федоре Воробьеве (1909 - 1942), о братьях Киянах - Леониде (1925 - 1942) и Василии (1920 - 1944).

Но, к сожалению, во многих печатных источниках имя Леонида Кияна после перечисленных имен и фамилий Шуры Кобера и Вити Хоменко заменялось безликим «и другие».

Цитирую из вышеупомянутой книги

М. Владимова «Шура Кобер и Витя Хоменко»: «Когда виселица была готова, оккупанты начали сгонять народ с окрестных улиц и переулков. Подъехала черная зарешеченная машина. Из нее вывели десять человек: восемь взрослых и двое ребят. Эти двое были Витя Хоменко и Шура Кобер. Руки туго связаны веревками, на лицах - синяки от побоев. Но друзья держались мужественно».

Мужественно держался и мужественно принял смерть и третий из ребят - Леонид Киян, но его имя в списке почему-то не названо.

В 2005 году вышло солидное издание «Миколаївщина в роки Великої Вітчизняної війни», но и в этой книге читаем на странице 77: «У цей день на Базарній площі поряд з вулицею Радянською були повішені 10 чоловік. Серед них - Ф. Воробйов, В. Хоменко, О. Кобер і інші раніше заарештовані підпільники».

Многие спросят: как это могло произойти? Да очень просто - годами все переписывалось из одного издания в другое, а их авторы не удосуживались вникнуть в суть дела.

Автор этой публикации не раз встречался в Николаеве с родной сестрой Леонида Кияна - Антониной Александровной Лосевой (ей 4 ноября исполняется 101 год), и ее 66-летним сыном Леонидом Николаевичем Лосевым, названным в честь своего дяди. Надеюсь, свой 101-й день рождения родная сестра Леонида встретит с уверенностью в том, что ее младшему брату, Леониду Кияну, николаевцы воздали должное. Это по просьбе Леонида Николаевича Лосева для «Южной правды» начато расследование о третьем из казненных юных подпольщиков.

К слову, по свежим следам публикаций Леонид Николаевич Лосев обратился с письмом в исполком Николаевского горсовета. И вскоре, 16 мая 2005 года, был получен ответ заместителя городского головы В. Л. Яворского. В нем в частности сказано:

«Уважаемый Леонид Николаевич!

История города Николаева - это наша общая гордость и боль. Выражаю Вашей семье искреннюю благодарность и уважение за память, которую вы сохранили о вашем родственнике - герое Великой Отечественной войны. В Николаеве имя Леонида Александровича Кияна увековечено на кургане-памятнике «Жертвам фашизма», расположенном на городском кладбище по ул. Ингульской. К сожалению, после распада СССР передача семье награды героя стала проблематичной. Но возможно, что Ваш запрос в Государственный архив Министерства обороны Российской Федерации сможет внести ясность в ситуацию о вручении медали».

«Южная правда» не раз упоминала имя подпольщика Леонида Кияна. Внимательно просматриваю подшивку газеты за последние 45 лет. На первой странице номера от 16 ноября 1965 года (напомню, с 1965 года в СССР впервые 9 мая объявили праздничным днем) опубликован Указ Президиума Верховного Совета УССР о награждении медалями СССР партизан и участников подполья, действующих в период ВОВ в Николаевской области. И далее - список 47-ми награжденных медалью «За отвагу». Посмертно награжден этой медалью и Леонид Киян.

…Полтора месяца спустя, 31.12.1965 года, в «ЮП» появилась небольшая заметка А. Лукашева «Вручение наград партизанам и подпольщикам», в которой сообщалось:

«Удостоверение о посмертном награждении медалью «За боевые заслуги» А. И. Яблонского на Украине как память получила его жена Клавдия Ивановна».

И здесь возникает много вопросов. В день вручения наград в Николаеве по улице Адмиральская, 33, в самом центре города, рядом с горисполкомом жила родная сестра Леонида Кияна Антонина Александровна Лосева, 1909 г. рождения, и ее дети-близнецы - Ольга и Леонид (Леонтий). В то время в Николаеве проживали и родные брат и сестра Леонида Кияна - Виктор (1911 - 1972) и Раиса (1910 - 2008). То есть, было кому вручить медаль «За отвагу». Но не вручили ее и 45 лет назад, не вручена она и сегодня.

16 марта 1984 года, в канун празднования 40-летия освобождения Николаева от фашистских захватчиков, бывший участник подпольной организации «Николаевский центр» Александр Кубрак

(1919 - 2002) опубликовал на второй полосе «ЮП» очерк «Жизнь, отданная Родине» с двумя фотографиями - Леонида Кияна (1940) и Василия Кияна (1941) - о подвиге бесстрашных братьев-подпольщиков. Приведу отдельные строки из этого очерка:

«Глава семьи - Киян Александр Маркович, кадровый рабочий, потомственный корабел, работал на Черноморском судостроительном заводе. В 1939 году был награжден орденом Трудового Красного Знамени. Мать, Елизавета Гавриловна, только успевала управляться с домашним хозяйством: ведь в семье воспитывала шестерых детей. Дружно и слаженно жила семья, родители умело прививали детям любовь к труду. В разное время дочери (Антонина и Раиса - С. Т.) создали свои семьи и, как говорится, улетели из родительского гнезда. Сыновья Виктор, Василий и Леня (Дмитрий умер в 1931 году) вместе с отцом работали на том же заводе» (15-летний Леонид учился в ФЗУ при заводе - С. Т.)

И далее А. Кубрак пишет: «Жили мы с Киянами на одной улице - 6-й Слободской, Кияны в доме № 47, наша семья - в доме № 67»

В начале войны отец и Виктор ушли на фронт, Василий еще за два месяца до начала войны был призван в действующую армию. В сентябре 1941 года, вырвавшись из окружения и плена, вернулся в Николаев Василий. С приходом Василия в Николаев оба брата (Василий и Леонид -

С. Т.) поселились в родительском доме, который стал одним из основных конспиративных и явочных пунктов «Николаевского центра». И, как пишет в названном очерке А. Кубрак, в этом доме встречались руководители Николаевского подполья со своими товарищами из районов области, отсюда отправлялись связные за линию фронта, здесь же готовились донесения в Москву, необходимые в дорогу документы и многое другое. Именно из этого дома

(6-я Слободская, 47) 29 октября 1942 года с донесением в Москву отправились трое - Александр Кубрак, Михаил Арманский и Василий Киян. После их ухода 17-летний Леонид Киян в этом же доме стал связным одного из руководителей «Николаевского центра» Филиппа Комкова. В канун Дня Конституции Леня был схвачен гестаповцами.

И опять же в «Южной правде» 24 июня 1990 года был опубликован очерк краеведа З. Катковой «Братья Кияны», из которого мы узнали, что, возвращаясь с очередного задания, в связи с тяжелыми условиями в городе Василий Киян заболел и в январе 1944 года (за 3 месяца до освобождения Николаева - С. Т.) умер. Он, как и позже Леонид, посмертно награжден медалью «За отвагу».

Прошли годы. Сегодня в Николаеве живет уже четвертое поколение Киянов. В честь Антонины Александровны названа внучка - Антонина Леонидовна Лосева-Искинжи, выпускница двух николаевских университетов - им. В. А. Сухомлинского и Черноморского.

Ныне Антонина вместе со своим мужем, Олегом Анатольевичем Искинжи воспитывают прекрасных детей - правнуков Леонида Кияна.

Хочется верить, что администрация школы № 35 будет ходатайствовать перед городской властью о присвоении ей имени Леонида Кияна. А иначе чего мы стоим, если не сохраним память о тех, кто отдал за нас жизнь, не воздадим должное погибшим, дабы помнили о них все последующие поколения.

Вместо эпилога,

или Информация

к размышлению

Я хорошо помню послевоенный 1946-й год. Мне, второкласснику, учительница Мария Мироновна Нос (светлая ей память) поручила рассказать об орденах и медалях Великой Отечественной войны.

- Тебе это нетрудно будет сделать, - добавила она, - у твоего отца их целый иконостас.

Поручение учительницы я выполнил, а свой рассказ о боевых наградах подытожил так: главные из них - орден Великой Отечественной войны и медаль «За отвагу».

- Это еще почему? - поинтересовались ребята.

- За них каждый месяц деньги платят, - невозмутимо ответил я.

Действительно, до 1947 года за орден ВОВ ежемесячно платили 50 рублей, а за медаль «За отвагу» - 30 рублей.

разумеется, обе награды бесценны. Но, согласимся, соотношение 3 к 5 и сегодня незаслуженно умаляет героический подвиг Леонида Кияна. И вывод однозначен: нисколько не умаляя героизм Шуры Кобера и Вити Хоменко, посмертно награжденных орденами Великой Отечественной войны I степени, такой же награды мы вправе ожидать и для третьего юного подпольщика - Леонида Кияна. Благо, сегодня можем найти понимание у России, ставшей правопреемником СССР.
17.07.2010

 

http://www.up.mk.ua/cgi-bin/rubriki3st.php?param=18&param1=%CD%C0%D8%C0%20%C8%D1%D2%CE%D0%C8%DF

Справка об орденах.

Медаль "За отвагу" - награждали исключительно за храбрость, проявленную в бою.

Орденом Отечественной войны I степени награждаются: Кто метко поразил и разрушил особо важный объект в тылу противника;

Кто мужественно выполнял свои обязанности в экипаже самолёта при выполнении боевого задания, за которое штурман или лётчик награждены орденом Ленина;

Кто сбил в воздушном бою, входя в состав экипажа: тяжело-бомбардировочной авиации — 4 самолёта; дальне-бомбардировочной авиации — 5 самолётов; ближне-бомбардировочной авиации — 7 самолётов; штурмовой авиации — 3 самолёта; истребительной авиации — 3 самолёта.

Кто совершил, входя в состав экипажа: тяжело-бомбардировочной авиации — 20-й успешно-боевой вылет; дальне-бомбардировочной авиации — 25-й успешно-боевой вылет; ближне-бомбардировочной авиации — 30-й успешно-боевой вылет; штурмовой авиации — 25-й успешно-боевой вылет; истребительной авиации — 60-й успешно-боевой вылет; дальне-разведовательной авиации — 25-й успешно-боевой вылет; ближне-разведовательной авиации — 30-й успешно-боевой вылет; корректировочной авиации — 15-й успешно-боевой вылет; авиации связи — 60-й успешно-боевой вылет c посадкой на своей территории и 30-й успешно-боевой вылет с посадкой в районе расположения своих войск на территории, занятой противником; транспортной авиации — 60-й успешно-боевой вылет c посадкой на своей территории и 15-й успешно-боевой вылет с посадкой в районе расположения своих войск на территории, занятой противником.

Кто организовал чёткое и непрерывное управление авиационными частями;

Кто организовал чёткую и планомерную работу штаба;

Кто сумел восстановить повреждённый самолёт, совершивший вынужденную посадку на территории противника, и выпустить его в воздух;

Кто сумел восстановить не менее 10 самолётов на передовом аэродроме под огнём противника;

Кто под огнём противника сумел вывезти все запасы с аэродрома и, заминировав его, не дал возможности противнику произвести на нём посадку самолётов;

Кто лично уничтожил 2 тяжёлых или средних, или 3 лёгких танка (бронемашины) противника, или в составе орудийного расчета — 3 тяжёлых или средних, или 5 лёгких танков (бронемашин) противника;

Кто подавил огнём артиллерии не менее 5 батарей противника;

Кто уничтожил огнём артиллерии не менее 3 самолётов противника;

Кто, состоя в экипаже танка, успешно выполнил 3 боевых задания по уничтожению огневых средств и живой силы противника или уничтожил в боях не менее 4 танков противника или 4 орудий;

Кто под огнём противника эвакуировал с поля боя не менее 3 танков, подбитых противником;

Кто, презирая опасность, первым ворвался в ДЗОТ (ДОТ, окоп или блиндаж) противника, решительными действиями уничтожил его гарнизон и дал нашим войскам возможность быстрого захвата этого рубежа;

Кто под огнём противника навёл мост, исправил переправу, разрушенные противником; кто под огнём противника, по поручению командования, лично взорвал мост или переправу, чтобы задержать движение противника;

Кто под огнём противника установил техническую или личную связь, исправил технические средства связи, разрушенные противником, и тем самым обеспечил непрерывность управления боевыми действиями наших войск;

Кто во время боя личным почином выбросил орудие (батарею) на открытую позицию и расстрелял в упор наступающего противника и его технику;

Кто, командуя частью или подразделением, уничтожил противника превосходящей силы;

Кто, участвуя в кавалерийском налёте, врубился в группу противника и уничтожил её;

Кто с боем захватил артиллерийскую батарею противника;

Кто, в результате личной разведки, установил слабые места обороны противника и вывел наши войска в тыл противника;

Кто, входя в состав экипажа корабля, самолёта или боевого расчёта береговой батареи, утопил боевой корабль или два транспорта противника;

Кто организовал и успешно высадил морской десант на территории противника;

Кто под огнём противника вывел из боя свой повреждённый корабль;

Кто захватил и привёл в свою базу боевой корабль противника;

Кто успешно осуществил постановку минного заграждения на подходах к базам противника;

Кто неоднократным тралением успешно обеспечил боевую деятельность флота;

Кто успешным устранением повреждения в бою обеспечил восстановление боеспособности корабля или возвращение повреждённого корабля в базу;

Кто отлично организовал материально-техническое обеспечение операции наших войск, способствовавшее разгрому противника

.Змейбор Великой Отечественной Войны

змейборвов

Речь идет о Майборском Владимире Петровиче

Родился 1 октября 1911 г. в с.Зиньки Хмельницкой обл. в семье крестьянина.  С 1934г. по 1939 г. работал в Херсонском порту. Рядовой, пулемётчик. В 1944 г. у города Коломня повторил подвиг А. Матросова. Остался жив. В 1945 г. Майборскому присвоено звание Героя Советского Союза. После войны жил на Украине.

http://forum.zmeybor.mksat.net/viewtopic.php?f=22&t=82

Рассказ.

Когда он встал и метнул гранату – фашист опередил его. Очередью перебило ноги. Граната от ранения не долетела. Майборский рухнул на землю. Фашист подумал, что покончил с храбрецом и продолжал поливать огнём залегшие цепи.

Рота видела, как «погибший» «моряк» рывком оказался в мёртвом пространстве перед дзотом. Майборский зубами сорвал с 2 гранат чеки и сунул в амбразуру как дрова в печь. При этом пулемёт развернулся, и пули попали в бок Майборского. «Моряк» упал на амбразуру, придавив телом дуло пулемёта. В это время в дзоте раздались взрывы, и осколки своих же гранат впились в уже бессознательное тело…

Рота, поражённая величием Подвига, смела все заслоны на своём пути. Деревня была взята. Вечером в полку состоялся митинг, на котором солдаты поклялись отомстить фашистам за смерть Героя, а командир полка написал представление на присвоение В.П.Майборскому звания Героя Советского Союза .

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года за исключительный героизм и самопожертвование во имя Родины на фронте борьбы с немецкими захватчиками Владимиру Петровичу Майборскому было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
После ранения выжил, ампутировали ногу -прожил на Хмельниччине до 1986 года.

На форуме обсуждение

http://forum.zmeybor.mksat.net/viewtopic.php?f=22&t=82&p=423#p423

 

Корабль без капитана

http://novosti-n.mk.ua/news/read/?id=26403

Обстоятельства упразднения должности директора музея повергло жителей Николаева в шок. Волна холодной войны с запада страны по переписыванию истории видимо докатилась до Николаева. Может ли дойти до того, что поставят памятник погибшим фашистам. Весь интернет кишит такими крокодильими слезами по "бедным" нацистам, а дети в компьютерных игрушках одевают фашистские свастики. Ведь всем понятно, музей без руководителя не музей, а склад. Интересно порт без директора сколько бы протянул?

Почему Франция гордится эскадрильей Неман, а Америка высадкой в Нормандии?

Почему европейцы тратят миллионы на реконструкцию битвы при Ватерлоо, которая была 200 лет назад, а нам про 9 мая твердят, что это не день Победы, а день скорби?

Нас что, лишают права иметь свою историю?

Другие города имеют звание героев, но каждый бы из этих городов гордился бы этим одним боем Ольшанцев. Ведь уникальный случай - всех наградили героями.

 

 

Слушая лекции Владимира Спатаря, которые в интернете, понимаешь - он душа этого музея, фактически храма памяти. И то место в лекции, в котором он говорит о духе воинов, о силе его проникновения особенно является правильным и верно подмеченным. Такого человека надо поощрять, этот человек как никто на своем месте, а с ним поступают как со сторожем. Хороший музейщик это дар, его беречь надо.

Музей ольшанцев это самая лучшая экспозиция в городе, не потому что мало хороших, а потому что расположена на месте подвига, это главное, это убеждает, это сакрализует память и делает ее вечной.

Создается такое впечатление, что этот бой в порту не закончился, а кто-то перепутал окопы.

23. декабря 2010 года . стало известно что должность директора оставляют, но отправляют на пенсию В. Спатаря. С тяжелым сердцем уходит с поста этот человек , столько лет отдавший порту, а потом музею.

Обсуждение на форуме.

http://forum.zmeybor.mksat.net/viewtopic.php?f=22&t=87

 


Главная